Зарилась Польша: кто в СССР доказал русские «корни» водки

Русское застолье

globallookprees.com

Русское застолье

globallookprees.com

Монография Вильяма Похлебкина «История водки» была удостоена международной премии.

Жизнь и смерть этого человека до сих пор вызывают массу вопросов. Вильям Похлебкин — советский и российский историк, геральдист, крупнейший знаток русской кулинарии.

Монография ученого «История водки» удостоена международной премии Ланге Черетто, присуждаемой интернациональным жюри кулинаров Англии, Франции, Германии и Италии. А его труд «Урхо Калева Кекконен» президент Финляндии назвал лучшей своей биографией.

Непреодолимая тяга к знаниям

Будущий историк и кулинар родился 20 августа 1923 года в семье революционера Василия Михайлова. Псевдоним Похлебкин Вильям позаимствовал у своих предков. Им пользовался отец-подпольщик. Прямое отношение к этой фамилии имел и прадед, который был крепостным и служил поваром, преуспевшим в приготовлении похлeбок.

«Больше ни у кого в роду склонности к поварской профессии не отмечалось, а мне, похоже, передалось...» — рассказывал в интервью Вильям Васильевич. Нельзя не отметить и необычное имя, которое дали советскому мальчику. По одной из версий, его назвали в честь Уильяма Шекспира, по другой — по инициалам Владимира Ильича Ленина...

После окончания школы Похлебкин ушел на фронт добровольцем. Был разведчиком. Из-за тяжелой контузии, полученной в боях под Москвой, на передовой он больше находиться не мог. А хотел бы...

Благодаря знанию трех языков — сербскохорватского, итальянского и шведского — ему определили место службы в полковом штабе. И он был страшно доволен. У него появился доступ к солдатской кухне, на которой Вильям Васильевич попытался разнообразить красноармейский паeк.

По его мнению, боевой дух не в последнюю очередь зависел от повара — его умения и таланта! Да, вкусная пища помогала ковать победу.

Он регулярно радовал бойцов кукурузными пирожками с дикими травами, супом из крапивы и лебеды, блюдами с чесноком — нехитрыми разносолами войны. «В связи с тем, что исход войны уже предрешен… всех способных людей следовало бы послать учиться, чтобы восстанавливали страну, чего и себе желаю».

Письмо такого содержания, написанное Похлебкиным, в 1944 году, получил начальник Главного политуправления Красной армии. И, подумав, он дал его автору добро. Кстати, к концу войны Похлебкин пополнил и свою языковую копилку: он окончил курсы немецкого языка.

После войны Вильям учился на факультете международных отношений в МГИМО: науки давались легко, единственную четверку будущий ученый получил по марксизму-ленинизму, но из-за нее лишился красного диплома.

В 1952 году Вильям Похлебкин стал кандидатом исторических наук и приступил к работе в Институте истории Академии наук СССР. Он издал немало трудов по дипломатии: «Скандинавский сборник», «Словарь международной символики и эмблематики», справочник «Внешняя политика Руси, России, СССР»…

Одно из известнейших его исследований — монография «Урхо Калева Кекконен». Президент Финляндии был настолько ею восхищен, что присудил автору премию 50 тысяч долларов (по другим данным — 200 тысяч!).

Правда, увидеть эти большие деньги ученому не довелось… Вместо него их получило родное государство. Он был неуживчив. И конфликт с директором Института истории привел к тому, что Вильяма Васильевича уволили, запретив к тому же всяческие контакты с иностранными коллегами.

От чая до русской водки

Пряности

Mareefe /https://pixabay.com/

Пряности

Mareefe /https://pixabay.com/

Но деятельный ученый не впал в уныние. Он создал свой знаменитый труд о чае: книгу, изданную в 1968 году, перевели на несколько языков! Правда, в родной стране ее жестоко раскритиковали, назвав недостойной потраченной на нее бумаги.

Разгромная статья вышла в журнале «Социалистическая индустрия», и ее автор, оскорбительно унизивший историка, скорее всего, исполнил заказ КГБ. Долгое время Похлебкин жил буквально на грани нищеты, питаясь на 30 копеек в день.

Разве это не усмешка судьбы — большой специалист в области кулинарии мог позволить себе лишь черный хлеб с чаем?! Но, даже будучи голодным, он никогда не переставал усердно работать. В газете «Неделя» выходила его кулинарная азбука, появились на свет книги «Все о пряностях», «Национальные кухни наших народов», «Тайны хорошей кухни»...

Эти книги обожали все хозяйки СССР, их нельзя было достать. Еще бы! Их автор давал столь интересные рецепты: даже из обычной сосиски помогал создать настоящий шедевр! Похлeбкин cчитал кулинарные традиции частью «национальной души». Он мечтал о том, чтобы в каждой русской избе… всегда стоял дух правильных щей!

Ему хотелось, чтобы его соотечественники гордились не имеющими аналогов в мире блюдами: квашеной капустой, солеными огурчиками, белыми грибами в сметане, осетриной с хреном… Выпущенная в 1991 году «История водки» вновь прославила кулинара, а главное — вернула ему благосклонность властей.

В конце 1970-х в Америке некие умники решили добиться монополии на использование названия «водка»: мол, Советский Союз не имеет права на продажу алкогольного напитка под этим брендом.

Им решили подвякнуть поляки: они заявили, что крепкий напиток впервые появился у них аж в 1540-х годах, и быстренько предъявили свои права на проценты от продажи водки в СССР.

Тогда-то власти и вспомнили об ученом, и Вильям Васильевич, используя вновь доступные ему архивы, доказал, что водка — исконно русский напиток. На Руси ее начали делать еще в середине XV века, почти на 100 лет раньше, чем в Польше! А США тогда и вовсе не существовали. Так за СССР закрепилось право на производство и рекламу знаменитого алкогольного напитка.

Мания преследования

Личную жизнь ученого, как и общественную, безоблачной не назовешь. Он дважды был женат. Второй раз на женщине, которая была моложе его на 29 лет. Через 2 года после свадьбы молодая жена ушла от него. По ее признанию, «пеленки не вписывались в напряженный творческий график» мужа.

С детьми от разных браков — дочерью со скандинавским именем Гудрун и сыном Августом — ученый общался, пока они не переехали за границу. Родители умерли, с братом испортились отношения... Он остался совсем один.

После размена унаследованной квартиры Вильям Васильевич из центра Москвы переехал вначале в хибару под снос, а затем в панельную пятиэтажку в Подольске, где в полном одиночестве прожил до самой смерти. За свою жизнь ученый обзавелся богатой библиотекой — 50 тысяч книг, в том числе очень редких!

А еще у него был необыкновенной красоты китайский фарфор XII века, которым писатель очень гордился. Вот и все его богатство! Гонорары Похлебкина не были большими, хотя после его смерти по Москве пустили слух: мол, его квартира набита деньгами...

В последние годы жизни ученый стал очень подозрительным. Ему постоянно казалось, что за ним следят, он утверждал, что кто-то бывает у него дома в его отсутствие... Якобы ощущался запах сигарет и вещи находились не на своих местах. Так ли это было, трудно сказать. Однако конец ученого был страшен...

Весной 2000-го тело Похлебкина обнаружили в его квартире примерно через две недели после смерти. По одной версии, тревогу забил издатель Борис Пастернак, когда писатель не пришел к нему на встречу. А по другой — соседи вызвали милицию, почувствовав неприятный запах на лестничной площадке. Тучи мух над гниющим трупом…

На теле погибшего старика обнаружили... 11 (!) ранений, нанесенных отверткой. Личность преступника и его мотивы до сих пор не установлены. Версии озвучивали разные. Например, связывали смерть ученого с его работой о Сталине «Великий псевдоним».

Именно эту книгу с отпечатком ботинка 46-го размера обнаружили рядом с трупом. Но что за тайны вождя народов мог обнародовать Похлебкин в 2000-х?! Все уже было рассекречено... Поэтому основной версией стало убийство с целью ограбления. Книги его хорошо раскупались, постоянно переиздавались — наверняка миллионер!

Так рассуждали обыватели. И преступники могли думать так же… Кстати, последней насмешкой над ученым стал такой факт: в крови Похлебкина нашли следы алкоголя, но писатель, на весь мир прославивший русскую водку, вообще не пил!

Скорее всего, ученого убили хулиганы, которых интересовали лишь его деньги. А его книги и коллекция дорогого фарфора им были без надобности. Так что смерть старика ученого не принесла им выгоды...