14.07.2021 / 10:39

Трусишка серенький? Развеяны популярные мифы о зайцах

Кадр из м/ф «Ну, погоди!»

Кадр из м/ф «Ну, погоди!» (1969-2017)

Кадр из м/ф «Ну, погоди!»

Кадр из м/ф «Ну, погоди!» (1969-2017)

Бег — основной метод защиты зайцев, но можно ли считать это за трусость?

Мы все знаем, что зайцы слабы и трусливы. «Трусишка зайка серенький» из песни про елочку, персонаж из русских сказок, постоянно третируемый волком и лисой. Даже кролики в современной культуре более смелы и изобретательны, хотя их мы приручили, а зайцев — нет. И знаете, тому причина вовсе не боязливость последних...

Бег и бой

Кадр из м/ф «Ну, погоди!»

Кадр из м/ф «Ну, погоди!» (1969-2017)

Кадр из м/ф «Ну, погоди!»

Кадр из м/ф «Ну, погоди!» (1969-2017)

Вообще, если взять (за уши, например) и поставить рядом зайца и кролика, разни­ца будет налицо. По сравнению со своими норными сородичами зайцы выглядят не сказать иначе, чем матеро. У кроликов меньше уши, слабее ноги, они медленнее бегают и ниже прыгают, полагаясь на укры­тие в норе, тогда как зайцы рассчитыва­ют исключительно на самих себя. К слову, именно кролики относятся к семейству зайцевых, а не наоборот! Конечно, научная классификация — аргумент скорее для любознательных, но тем не менее.

Внешний вид зайца знаком нам с дет­ства — все-таки один из самых распростра­ненных зверей России. Здоровенные уши, серо-бурая шкурка летом, белая (у беляка) зимой, вечно настороженная морда с подвижным шевелящимся носом. Фактичес­ки весь механизм зайца — это пружина с ушами, срабатывающая, когда к ней под­ходишь поближе.

Кадр из м/ф «Ну, погоди!»

Кадр из м/ф «Ну, погоди!» (1969-2017)

Кадр из м/ф «Ну, погоди!»

Кадр из м/ф «Ну, погоди!» (1969-2017)

Заяц сначала сидит, за­таившись, а затем дает стрекача, удирая с такой скоростью, что только его и видели. Бег — основной метод защиты зайцев, но можно ли считать это за трусость? Скажем так: про «взять за уши» было сказано чуть выше для красоты.

Если вам действительно удалось каким-то чудом подобраться к зай­цу так близко, чтобы его схватить, — лучше этого не делать. Пытаясь вырваться, тот будет орать дурным голосом и отбиваться задними лапами с такой силой, что может покалечить даже человека. Что уж говорить о собаках, лисах и даже волках?

Заяц ни­когда не отдаст свою жизнь без боя, и бой зачастую будет такой, что хищник десять раз пожалеет о выборе «косого» в качестве добычи. Одна ошибка — и атакующий лежит на земле, истекая кровью из переломанной челюсти, а заяц уже где-то на горизонте, улепетывает со скоростью 60 км/ч.

Гордые одиночки

Кадр из м/ф «Зайца не видали?»

Кадр из м/ф «Зайца не видали?» (1985)

Кадр из м/ф «Зайца не видали?»

Кадр из м/ф «Зайца не видали?» (1985)

В народных сказках и даже анекдотах несчастный заяц обычно оказывается если не съеден волком или лисой, то обманом или силой изгнан из своего уютного до­мика. После этого ему на помощь обычно приходят медведь или петух, в общем — «старшие товарищи», восстанавливающие справедливость. И в этом нет вообще ни­какой реальной подоплеки.

Начнем с того, что зайцы не дружат ни с кем — даже с другими зайцами. Они одни из тех зверей, что весь год сохраняют гордое одиночество и только на период размножения кое-как собираются в ком­панию, да и то самцы безжалостно мутузят друг друга за внимание самок.

Зайчата рождаются практически полноценными зайцами, с мехом и открытыми глазами, выкармливаются «общиной» — теми зайчи­хами, которые в нужный момент проходят мимо. Через пару недель после рождения детишки начинают вести самостоятельный образ жизни и сами добывать пищу. Ника­кие петухи и уж тем более медведи ни в какой период им не помогают.

Дальше — больше. Ни у одного уважаю­щего себя зайца нет постоянного «уютного домика». Его дом — цветочная поляна, кры­ша — небо голубое, ну и дальше по тексту. В целом зайцы не против обитать на одной территории, но эта территория простирает­ся до 50 га!

Там они пасутся, забираются в горы и спускаются в низины, пробираются сквозь леса и кустарники и, конечно, на­глейшим образом объедают фермерские поля. Самое близкое, что может хоть как-то считаться «домом» зайца, — заброшенные норы других животных, причем, как пра­вило, барсуков, сурков и лис.

В крайнем случае заяц может выкопать небольшую временную нору, но только если совсем устанет от жары или холода. А так ямки под кустами, густая трава, поваленные дере­вья — вот и все жилища. Нельзя отнять что-то, чего у тебя никогда не было.

Выше леса

Кадр из м/ф «Мешок яблок»

Кадр из м/ф «Мешок яблок» (1974)

Кадр из м/ф «Мешок яблок»

Кадр из м/ф «Мешок яблок» (1974)

Мифы и легенды о зайцах, особенно славянские, частично подкрепляют образ «зайки-трусишки». Одна из белорусских легенд гласит, что когда Бог лепил зайца из глины, то сделал ему слишком длинные уши, а вот на сердце осталось совсем чуть-чуть, и с тех пор тот всего боится. Но это лишь самый краешек, опушка заячьей ми­фологии, за которой начинается бескрай­ний, густой и весьма-таки древний лес.

Начнем с того, что высочайшая пло­довитость зайца не осталась незамечен­ной практически нигде. У всех славянских народов заяц — символ мужской силы. В наиболее пристойных мотивах он ас­социируется с женихом, выбирающим себе невесту, в непристойных — с неистовым самцом, покрывающим все на своем пути.

Лисы, куницы, совы, волчицы — никому нет спасения от зайца! Разумеется, подается это обычно в шутливой форме, песнях и прибаутках, но мотив вполне понятен. Заяц способствует плодородию так, как никакой другой лесной зверь.

Впрочем, существовала и иная, более мрачная сторона зайца. Заяц — прислуж­ник лешего и проводник нечистой силы. Если такой перебегает через дорогу, беда будет похуже, чем от черной кошки, — на охоту лучше не ходить. Или не на охоту, а куда угодно — помните историю про Пуш­кина и его поездку к декабристам?

Хитрый и злой заяц может заманить человека в чащобу, и поминай как звали. Множество сказаний и страшных историй связано с зайцем-оборотнем, опасным чудовищем. Если поймать лешего в заячьем облике, то вскоре такой заяц становится непомер­но тяжелым, и, если его не выбросить, он может раздавить человека.

В ольских и уральских легендах фигурируют огромные зайцы, которых не берут пули, а когда они встают на задние лапы, то становятся выше деревьев. На употребление зайца в пищу даже существовал запрет, в том числе в Ветхом Завете. Дескать, жвачку жует, а копыт нет — значит, нечистая сила.

Враг водяного

Кадр из м/ф «Летучий корабль»

Кадр из м/ф «Летучий корабль» (1979)

Кадр из м/ф «Летучий корабль»

Кадр из м/ф «Летучий корабль» (1979)

Любопытны обстоятельства, при ко­торых заяц получил распространенное прозвище «косой». Самый популярный вариант — поскольку зрение зайца поз­воляет ему обозревать округу на 360 гра­дусов, но прямо перед носом у него слепая зона, и убегая он нередко может во что-то врезаться.

Другая теория — из-за фир­менного метода путать следы. Скрыва­ясь от погони, заяц зачастую закладывает огромные круги и петли, возвращаясь на собственный след, но на самом деле это вполне осознанный метод, а не следствие косоглазия.

Не исключено, что слово «косой» в от­ношении зайца возникло не просто как пренебрежительная шутка, а намеренное иносказательное название, сродни тому, как грозный бер превратился в медведя, а затем в Потапыча и косолапого.

Казалось бы, какая опасность может быть, чтобы «накликать» зайца? Если его связь с не­чистой силой кажется вам недостаточ­ной, было и такое объяснение: леший с водяным в славянских мифах зачастую находятся во вражде, а заяц — типичный символ лешего.

Водяной настолько не переносил упоминания зайца на своей территории, что мог и потопить лодку с растяпами-рыбаками, сболтнувшими лиш­него. Вот и стали зайца звать «кривень», «лесной барашек» да «косой» — иносказа­тельно, чтобы не сглазить себе рыбалку. А потом и не только на рыбалке, поскольку мало ли что...

Сложно связать всемогущего зайца из мифов, чуть ли не хозяина леса со злове­щим ореолом и современного серенького трусишку. Зайцы очень противоречивы, они не доверяют никому, почти не даются в руки, практически не приручаются. Они были, есть и будут, рядом с нами и сов­сем без нас. Это по-настоящему вольные звери, за которыми по пятам безмолвно следует древний славянский дух.