21.08.2021 / 23:57

Похищения и убийства: как в Англии «приживалась» профессия патологоанатома

Скан мозга

Фото: агентство-партнер- globallookpress.com

Скан мозга

Фото: агентство-партнер- globallookpress.com

В начале XIX века в Англии возник дефицит... трупов

В начале XIX века в Англии возник дефицит... трупов. Для студентов медицинских школ, анатомов и молодых докторов это могло бы стать сущим наказанием, если бы не нашлись смелые и не брезгливые люди, принявшиеся снабжать анатомички «учебным материалом», причем самой разной степени свежести — в зависимости от способа добычи трупа.

ЗАКОН ОДИН ДЛЯ ВСЕХ

А ведь было, было в Англии золотое время, когда страна не знала нехватки трупов. Еще в 1540 году парламент принял закон, дозволяющий каждому члену Гильдии врачей-хирургов и Общества цирюльников брать четыре тела казненных преступников в год для проведения анатомических опытов. И ведь всем хватало материала для изучения! Еще бы! Одна только добрая королева Бесс — Елизавета I — казнила 89 тысяч человек.

Ее наследники тоже считали виселицу адекватным наказанием, скажем, за кражу кролика. Немудрено, что к концу XVIII века в Британии существовало 220 (!) преступлений, каравшихся смертью. Закон был един для всех, поэтому на плаху шли и взрослые мужчины, и беременные женщины, и старики, и малолетние дети.

А потом все полетело в тартарары. Начиная с 1808 года Великобритания постепенно начала отказываться от своего «Кровавого кодекса»: количество казней таяло на глазах, а с ними уменьшалось и число трупов в анатомичках. Тела же обычных, законопослушных граждан препарировать было запрещено! И это во время бурного развития медицины!

Врачам приходилось постигать анатомию по немногочисленным учебным пособиям. Но спрос всегда рождает предложение: дефицит «легальных» трупов породил на свет новую профессию — похитителя тел.

ГРОБ С СЕКРЕТОМ

Гроб и цветы

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/7317664/

Гроб и цветы

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/7317664/

Избрать этот промысел мог далеко не каждый. Некоторые оставляли его при первом же боевом крещении: вид и запах начинающего разлагаться тела навсегда отбивал охоту к легким деньгам.

Впрочем, не таким уж и легким. И пусть закон никак не регламентировал разорение могил (в юридическом смысле трупы не могли являться чьей-то собственностью), это не означало, что покойников можно было так запросто выкапывать и перепродавать.

Родственники умерших зорко следили за их покоем. Они хоронили усопших на максимальной глубине, чтобы затруднить к ним доступ, и устраивали дежурства на погосте. А те, что побогаче, покупали специальные гробы, защищенные от вскрытия: не каждый воришка мог с такими справиться.

Да и сами кладбища выставляли ночные дозоры. Словом, горе было несчастным «гробокопателям», застигнутым на месте преступления: били их всласть и со знанием дела. Но трупы — особенно свеженькие — ценились среди врачей так высоко, что обычно заставляли похитителей тел забывать о минусах профессии.

МАСТЕР СКАЛЬПЕЛЯ И СЛОВА

Врач

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/6291071/

Врач

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/6291071/

В первой половине XIX века Эдинбург являлся признанным центром медицинской науки. Всякий будущий врач считал своим долгом пройти курс в одном из колледжей местного университета, но пределом всеобщих мечтаний была анатомическая школа Барклая.

Ведь там преподавал легендарный Роберт Нокс — блестящий анатом, одинаково виртуозно владевший и скальпелем, и словом. Народ валом валил на его лекции. Еще и потому, что стараниями доктора Нокса на каждого студента приходилось по одному трупу. Невиданная роскошь по тем временам. Что ж, Нокс мог себе это позволить: он давал столько частных уроков, сколько никто другой в Эдинбурге.

Подобно многим своим коллегам, он не испытывал никаких угрызений совести, скупая трупы у населения. Нокс не отличался сильной набожностью и откровенно высмеивал английские законы, с одной стороны, требовавшие врачей досконального знания анатомии, а с другой — запрещавшие докторам вскрывать тела. Потому опытные похитители тел несли свою добычу в первую очередь именно Ноксу.

ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН

Ирландские эмигранты Уильям Берк и Уильям Хэр прежде никогда не торговали трупами, но, когда 27 ноября 1827 года на их глазах окочурился престарелый отставной солдат по имени Дональд, они быстро сообразили, как можно подзаработать на его смерти.

К тому же за Дональдом водился должок: он поселился в меблированных апартаментах, принадлежавших Хэру и его гражданской жене, а к праотцам отправился, так и не заплатив 4 фунта, набежавшие с момента заселения. Сердце Хэра жаждало справедливости.

Поэтому он подговорил своего приятеля и квартиранта Берка, и вместе они умыкнули тело Дональда перед похоронами, а его опустевший гроб до отказа набили древесной корой. После чего поволокли драгоценный груз прямиком в Эдинбургский университет. Нравы тогда были простые.

Первый же встречный студент, которому ирландцы поведали о своих намерениях толкнуть труп какому-нибудь врачу, дал им координаты Роберта Нокса. И тот выложил за товар целых 7 фунтов 10 шиллингов! Это была очень хорошая сделка. Для сравнения: домашняя прислуга зарабатывала столько в год. А начинающей гувернантке платили всего 20 фунтов за год каждодневного труда.

БЫСТРАЯ СМЕРТЬ — ЛЕГКИЕ ДЕНЬГИ

Деньги

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/41206/

Деньги

https://www.pexels.com/ru-ru/photo/41206/

Никогда прежде Берку и Хэру деньги не доставались так легко. За плечами обоих был солидный послужной список. Берк успел побывать землекопом, продавцом поношенной одежды и обуви и даже помощником офицера городской полиции. А Хэру доводилось гнуть спину на фермах и копать землю на строительстве канала.

На фоне всех этих работ дельце по продаже трупа престарелого Дональда показалось двум Уильямам еще более выигрышным. «Отличный бизнес», — подумали ирландцы. Но тут встал один важный вопрос: где брать тела для продажи? Ответ пришел сам собой: их надо «заготавливать» самостоятельно — прямо в апартаментах Хэра! Народ там, как правило, останавливался проезжий, да к тому же непритязательный и бедный, а таких людей обычно не ищут с собаками. Они появляются, исчезают, и никому нет до них никакого дела.

Так Берк и Хэр встали на свой кровавый путь. В декабре они задушили подушкой свою первую жертву — некоего Джозефа Миллера. Убийству предшествовал акт гуманизма: ирландцы от души накормили и напоили Джозефа, дабы облегчить его будущие страдания. Пожилую даму Абигейл Симпсон ирландцы тоже щедро попотчевали виски, прежде чем задушить 11 февраля 1828 года.

Известно, что за ее тело Нокс выплатил Берку и Хэру целых 10 фунтов! Это ли был не повод продолжать в том же духе? Они и продолжили. Следующей жертвой стал разносчик, чье имя так и осталось неустановленным.

В апреле 1828 года на анатомический стол Нокса легла 18-летняя проститутка Мэри Паттерсон Митчелл. В общей сложности с декабря 1827 по октябрь 1828 года ирландцы отправили на тот свет 16 человек. Все они были задушены и проданы Роберту Ноксу. Вопросов доктор не задавал, исправно выплачивая приличные суммы за качественный товар.

МУЗЕЙНЫЙ ЭКСПОНАТ

Конец бизнесу положила семейная пара, остановившаяся у Хэра на постой. Джеймс и Энн Грей хватились своей соседки Марджори Кэмпбелл Докерти и стали задавать вопросы владельцу апартаментов.

Уклончивые ответы их насторожили. Поэтому, выждав, когда они останутся в доме одни, Греи учинили обыск комнаты, которую занимала Докерти, и обнаружили ее труп под кроватью.

И хотя жена Хэра обещала им 10 фунтов за молчание, супруги отправились в полицию. Дальнейшие события развивались молниеносно. Хэр, быстрее смекнувший, что к чему, пошел на сделку со следствием и сдал своего подельника с потрохами.

Поэтому за все 16 убийств ответил один только Уильям Берк: 24 декабря 1828 года он был приговорен к смертной казни, а 28 января 1829 года вздернут на виселице. Примечательно, что за этим процессом следили, по разным данным, от 25 до 40 тысяч человек.

Наказание Берка включало в себя еще и публичное анатомирование. Поэтому каждый божий день студенты-медики отрезали от его тела, выставленного на всеобщее обозрение, по кусочку и продавали их в качестве сувениров. Поныне в анатомическом музее Эдинбургского университета выставляется книга в обложке из кожи Берка, его посмертная маска и скелет.

Уильям Хэр бежал из Эдинбурга, и следы его затерялись. А доктор Нокс, до последнего утверждавший, что ничего не знал об убийствах, лишился карьеры: никто не хотел иметь с ним дела.

Но главным итогом всех этих убийств стал принятый в 1832 году парламентом Анатомический акт, разрешивший «вскрытие и исследование человеческих трупов с медицинскими целями и для изучения анатомии»