04.08.2021 / 11:33

Обжигает губы и вызывает смех: как в разных культурах воспринимают смерть

Череп

volfdrag/https://pixabay.com/

Череп

volfdrag/https://pixabay.com/

Понятие смерти поистине парадоксально.

Казалось бы, что может быть проще и понятнее смерти? Человек рождается, живет и неминуемо приходит к финалу, заканчивая свое земное существование. Но есть один нюанс: понятие смерти поистине парадоксально, и его внутреннее наполнение заметно отличается у разных народов, меняясь от эпохи к эпохе.

Иллюзия земной жизни

В далекие времена, когда первобытный человек только начинал пользоваться огнем и мастерить грубые каменные топоры, зародились первые религиозные практики. Историки считают, что основой для их появления стало простое открытие: человек осознал, что он смертен.

Ужас перед неминуемым концом породил религию, ставшую психологическим ответом непреодолимой силе всеобщего умирания и разложения. Смерть неотступно сопровождала греческих мудрецов, римских императоров и средневековых монахов, заставляя задаваться вопросом: что же она такое — физический процесс, некое явление или могущественное сверхъестественное существо?

Философы за сотни лет до нашей эры нашли парадоксальный ответ. Эпикур насмешливо замечал: «Смерть нисколько нас не касается», поясняя, что, пока мы есть, нет смерти, а когда есть
смерть, то уже нет нас. Сократ верил, что смерть является мостом к загробному миру, «выздоровлением» души от эфемерной иллюзии земной жизни. А вот для мифологии Смерть — это живое существо, порождение Ночи, наряду с другими ее детьми: Сном, Обманом, Раздором и Любовным Вожделением.

Гесиод пишет в поэме «Теогония»:

У Смерти душа из железа и в груди беспощадной
Истинно медное сердце.
Кого из людей она схватит,
Того не отпустит назад.
И богам она всем ненавистна.

Ужасы Средневековья

В XIV веке Европа пережила страшную эпидемию чумы, убившую треть населения континента. Гибель подстерегала везде. Короли умирали во дворцах, почив на сундуках с золотом, а римский папа в ужасе бежал из Рима, бросив свою паству на произвол судьбы.

Казалось, Бог отвернулся от падшего человечества. Ученые считают, что западная цивилизация получила в этот момент сильнейшую психологическую травму, последствия которой сказываются до сих пор. На этом фоне в

Европе возникла парадоксальная культура, которая превозносила смерть. Бродячие проповедники из нищенствующих католических орденов шли по дорогам, предупреждая всех встречных: «Memento mori» (Помни о смерти).

Мрачная эстетика и особый, почти гротескный церемониал окружил все, что было связано с процессом умирания и похоронными обрядами. Королевам приходилось держать траур по усопшему супругу в течение многих месяцев, не покидая при этом своих покоев.

Черные одежды надевали не только придворные, но и советники магистрата, члены ремесленных гильдий и даже простолюдины. Подобное действо выглядело невероятно контрастным по сравнению с пестрой и красочной жизнью средневекового города.

Культура макабра

Смерть

TheHilaryClark /https://pixabay.com

Смерть

TheHilaryClark /https://pixabay.com

Для современного человека может показаться диким, но нездоровое любование смертью проникло в художественное пространство, породив явление, названное макабром. Значение этого слова теряется в глубине веков, но им обозначались все темы, связанные со смертью, а их возникло немало.

В изобразительном искусстве приобрели популярность характерные сюжеты: «Триумф смерти» и «Пляска смерти». В 1477 году немецкий художник и скульптор Бернт Нотке написал свою знаменитую фреску «Пляска смерти» в Любекском соборе, где в ходе богослужения прихожане входили в этот скорбный сюжет последнего мига всех смертных.

До наших дней сохранилось более сотни вариантов «Пляски смерти», изображенной на гобеленах, скульптурных фризах соборов. На картинах — скелеты, возглавляемые Смертью, кружатся в танце, увлекая за собой горожан всех сословий, начиная от королей и герцогов и заканчивая нищими.

Изображения как бы напоминают о тщете земного бытия, говоря: «Смерть рядом, она придет за тобой». Еще более жуткими напоминаниями о культуре макабра остаются несколько церквей в Чехии и Польше.

В небольшом городке Седлеце, недалеко от Праги, стоит мрачная «церковь на костях» — Костница, где стены и потолок инкрустированы костями 40 тысяч скелетов, а люстры украшены множеством черепов.

Здесь промежуток времени в сотни лет теряет смысл, и становится ясно, что люди могут проникнуть в мир мертвых, а мертвецы — вернуться в мир живых.

Немецкий философ Фридрих Юнгер абсолютно справедливо пишет: «Рядом с неживым всегда существует живое, смерть никогда не встречается отдельно от жизни, так как одно без другого лишено смысла и по отдельности немыслимо».

Жизнь и смерть переплетаются в противоестественном танце, впуская в мир первобытный хаос. Именно эту идею и транслировал макабр в художественное пространство, заражая тысячи людей.

Культ Святой Смерти

Череп

TT/https://pixabay.com/

Череп

TT/https://pixabay.com/

Какими бы странными ни были отношения европейцев со смертью, западный человек ее боится и пытается отсрочить скорбный момент ухода. Совсем по-другому обстоит дело в Латинской Америке. Нобелевский лауреат Октавио Пас писал в середине XX века: «Слово «смерть» непроизносимо в Нью-Йорке, Париже, Лондоне; оно обжигает губы.

А мексиканец со смертью знаком близко; он шутит о ней, ласкает ее, прославляет, спит с ней; это одна из его любимых игрушек и самых крепких привязанностей».

Именно в такой атмосфере власти Мексики вдруг обнаружили парадоксальную ситуацию: с 60-х годов XX века в стране, где 70% населения католики, появился религиозный культ Святой Смерти — Санта Муэрте.


В беднейших кварталах Мехико, где даже днем страшно выйти на улицу, у дверей магазинов, торгующих домашней утварью, начали появляться алтари и статуи Санта Муэрте в образе католической святой Марии Гваделупской, только вместо женского лица ухмылялся оскаленный череп Смерти.


Последователи культа воспринимают ее как живое существо, но при этом существо страдающее, ведь ей вверен печальный труд отнимать человеческие жизни. Эта особенность дает Святой Смерти огромное могущество, но и причиняет еще большие страдания. Отношение мексиканцев к Смерти проникнуто искренностью, она всевидящая и всепрощающая, считается практически членом семьи.

Модный тренд: скелеты на экране

Скелет

Dieterich01 /https://pixabay.com/

Скелет

Dieterich01 /https://pixabay.com/

Поклоняясь Санта Муэрте, мексиканцы транслируют образ Смерти, делая его достоянием современных масс-медиа и поп-культуры. Маски, постеры, смерти компьютерные заставки, черепа и скелеты на футболках стали постоянными атрибутами культуры XXI века, напоминая о незримом присутствии Всемогущего существа по имени Смерть.

Культовые режиссеры, такие как Тим Бертон с его «Трупом невесты», активно эксплуатируют темы смерти в кино. Сказочная вселенная Бертона подразумевает, что потусторонний мир накладывается на земную реальность, обнаруживая другое измерение, откуда средневековый кошмар смотрит нам прямо в лицо. Туман обыденности рассеивается, и то, что казалось невероятной выдумкой, оказывается правдой. Прямо с телеэкрана Смерть стучится к нам в дом.


Мир меняется, и в психологии современного человека происходит коренной перелом, парадоксальным образом возвращающий его к мифологическому восприятию Вселенной, характерному для первобытных племен Амазонки.

Культурологи говорят, что состояние человечества можно охарактеризовать как «новая архаика» или «новое средневековье», когда в качестве объединяющих принципов выступают такие аспекты массовой культуры, как всплеск религиозности и построение магической картины мира. Н В. Минькова, представитель МГУ, пишет: «Острый и поражающий воображение образ смерти становится ведущим в духовной культуре, искусстве и повседневной жизни».

Ей вторит Дина Хапаева, профессор Школы современных языков Технологического института Джорджии, говоря: «Новая эпоха превращает виртуальную мучительную смерть в самое распространенное развлечение наших дней». Наука так и не смогла ответить на главный вопрос: что же такое смерть и можно ли ускользнуть из-под ее власти?Физики и нейрофизиологи разводят руками, оставляя вопрос открытым. Тем временем в мексиканской глубинке курятся благовония перед изваяниями Святой Смерти, а на модных вещах от ведущих кутюрье танцуют скелеты и щурятся в беззубой улыбке черепа, словно давая понять: Смерть жива, Смерть где-то рядом.