09.07.2021 / 10:27

«Красный граф» и «белое» золото: как потомственный дворянин оказался в разведке у Сталина

Игорь Кваша в роли Сталина

globallookpress.com

Игорь Кваша в роли Сталина

globallookpress.com

Русский офицер Алексей Игнатьев перешел на сторону Советов — этого от него не ожидала ни одна из сторон.

Наш культурный код утверждает, что слово «Родина» едино для всех во все времена. Особенно это должно касаться военных, защитников отечества, поклявшихся в верной службе своей стране. Но что значило это слово во время Гражданской войны, когда мир раскололся на части?

И что оно значило для Алексея Игнатьева, потомственного русского графа и выдающегося разведчика, который перешел на сторону Советов.

Сын легендарного рода

Алексей Игнатьев

Журнал "Оракул"

Алексей Игнатьев

Журнал "Оракул"

Сказать, что род Игнатьевых включал в себя знаменитостей, — значит не ска­зать практически ничего. Родоначальником считается Федор Бяконт — один из самых влиятельных русских бояр XIV века, фактический правитель Московского княжества и человек, начавший строительство камен­ного Московского кремля.

Род Бяконтов пресекся, но от праправнука Федора, Игна­тия Константиновича, и пошли Игнатьевы. Непосредственно отец Алексея — Алексей Павлович — был генералом от кавалерии, киевским генерал-губернатором и членом Государственного совета.

Родной дядя — Николай Павлович — подписал Пекинский договор 1860 года и Сан-Стефанский до­говор 1878 года, завершивший Русско-ту­рецкую войну. Николай Игнатьев до сих пор считается одним из лучших русских дипломатов всех времен, и это неспроста.

К чему все это перечисление славных предков Алексея? Чтобы показать, какое на­следие досталось ему уже на старте и какие надежды возлагали на него самого.

Алексей Алексеевич Игнатьев родился в 1877 году, и его путь была предрешен. Киевский кадет­ский корпус, Пажеский Его Императорско­го Величества корпус, Академия Генштаба, Офицерская кавалерийская школа — все, как подобает молодому офицеру, дворянину, с достойным прошлым и блестящим будущим.

Алексей великолепно показал себя во время Русско-японской войны, к 1908 году дослу­жившись до звания полковника и статуса во­енного агента в Дании, Швеции и Норвегии. С 1912 года военный агент во Франции и пред­ставитель русской армии при главной фран­цузской квартире.

Во время Первой мировой войны именно Алексей Игнатьев руководил размещением военных запасов во Франции и поставкой их в Россию. В переводе на по­нятный язык: через руки графа проходили огромные, невообразимые суммы на закупку вооружения и всего необходимого для армии.

Доверие к такому человеку должно было быть не просто высоким, а абсолютным.

Дар столетия

Золото

pixabay.com/ru/users/publicdomainpictures-14/

Золото

pixabay.com/ru/users/publicdomainpictures-14/

Но в октябре 1917 года той России, которой граф Игнатьев служил верой и правдой, не стало. И тогда он совершил несколько поступков, которые прочно вписали его имя в историю и даже обросли некоторым количеством легенд.

Сначала Алексей Игнатьев перевел все доступные ему средства с государственного счета Российской империи в «Банк де Франс» на свой личный счет. А через несколько лет — в 1925 году — целиком передал их официальному представительству СССР.

Действия Алексея Игнатьева вызвали бурю. Ураган, тайфун, ужасающий смерч. В его распоряжении находилось громад­ное состояние — 225 миллионов франков золотом, в переводе на современные день­ги — порядка 2 миллиардов долларов.

При­чем первый его шаг — перевод средств на личный счет — Белым движением в Европе был воспринят с пониманием, просто его представители рассчитывали, что граф ис­пользует золотой запас для борьбы с боль­шевиками, а не примкнет к ним.

Большевики, скорее всего, ожидали того же самого и были изрядно удивлены столь неожиданному и очень уместному подарку. С 1927 по 1937 год Игнатьев официально работал в советском торговом представительстве в Париже, затем вернулся на Родину и был назначен инспектором и старшим инструктором по иностранным языкам Управления военно­учебных заведений РККА.

Во время Великой Отечественной он — внештатный консуль­тант разведки — помогал основать Военный институт иностранных языков. С 1943 года по личному указанию Сталина получил зва­ние генерал-лейтенанта и добился того, что в Красной армии вернули ношение погон, а по стране открылись суворовские училища. Все это кажется обычными строками биографии, но учтите: речь идет о предельно необычном человеке, и, если копнуть чуть глубже, раз­розненные факты начинают складываться в единое целое.

Честь и любовь

Влюбленные

pixabay.com/ru/users/victoria_borodinova-6314823/

Влюбленные

pixabay.com/ru/users/victoria_borodinova-6314823/

Вернемся в 1917 год. Алексей Игнатьев, без преувеличения мастер внешней раз­ведки, узнает, что в России произошла ре­волюция, о предпосылках которой он не раз предупреждал и вообще первым сообщил царю о финансируемой немцами органи­зации, которая готовит переворот.

Усилия оказались тщетны, и, хотя Игнатьев все еще оставался графом, звания и родословная не могли ему помочь — его Родина рухнула за считанные месяцы. В 1918 году он узаконил свои отношения с Натальей Трухановой, и этот факт биографии обычно подается мимоходом.

Но для самого Игнатьева как высокопоставленного дворянина и белого офицера такой поступок был актом неверо­ятной дерзости и смелости. Труханова была знаменитой танцовщицей, балериной, что в 20-е годы прошлого века в аристократи­ческой среде звучало скорее как «известная проститутка».

Расписаться с такой женщи­ной для знатного офицера означало насто­ящий позор и запятнанную честь. Алексей, безусловно, женился по большой любви и прожил с Натальей до конца своих дней, с высокой колокольни наплевав на призрач­ную «честь мундира».

Когда же Игнатьев перевел на свой счет сотни миллионов франков, он не начал тра­тить их направо и налево, а жил скромно вместе с супругой, отвечая неизменным отказом на все предложения со стороны поделиться деньгами. Говорят, что он очень симпатизировал Колчаку, но тот был разбит наголову и погиб, а вместе с ним погибли и надежды многих белых офицеров.

После передачи денег в СССР от Алексея Игнать­ева отреклись все. Существует устойчи­вый миф, что белые, дескать, подослали к нему убийцу — родного брата Павла. Тот стрелял в него, но пуля пробила фуражку в 2 сантиметрах от головы, и эту фуражку Алексей хранил всю жизнь...

На деле Павел «всего лишь» подписался под воззванием судить Алексея Игнатьева как отступника и предателя. Привело это, впрочем, только к тому, что графа с позором исключили из выпускников Пажеского корпуса и офицеров Кавалергардского полка. Никто не пришел его убивать — ни из белых, ни из красных. Но на какое-то время для всех он стал со­вершенно чужим.

Свой среди чужих

Кадр из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»

Кадр из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974)

Кадр из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих»

Кадр из фильма «Свой среди чужих, чужой среди своих» (1974)

Сложно анализировать работу Алек­сея Игнатьева до его переезда в Совет­ский Союз. Разные источники утверждают разное: либо советское руководство не доверяло ему серьезной работы, опасаясь подвоха, либо уже в тот момент «красный граф» стал одним из личных разведчиков Сталина.

В пользу второго косвенно го­ворит доверие Иосифа Виссарионовича к Игнатьеву спустя много лет, в пользу первого — письма любимой жены Ната­льи, где она описывала депрессию мужа и непринятие его «ни там, ни здесь».

Но даже если Игнатьев завоевал доверие поз­же, воспользовался он им как настоящий белый офицер, вернув в армию ношение погон. А это отнюдь не мелочь, ведь погоны во времена Гражданской войны считались атрибутом царской России и многие крас­ные командиры, особенно воевавшие с белыми офицерами, их на дух не перено­сили.

Суворовские училища, по мнению многих, — плод той же борьбы, символ «перекованной» белой России, своего рода кадетов, возродившихся в СССР.

И если принимать это на веру, то Алексей Игнатьев, вновь заручившийся абсолют­ным доверием уже другой власти, сделал все для восстановления тех частей своей Родины, в которые верил всем сердцем.