03.08.2021 / 16:38

Хуже чем в России: как в Англии губили крестьян из-за овец

Англия

Norrisskyia/https://pixabay.com

Англия

Norrisskyia/https://pixabay.com

Многие думают, что крепостные были только у нас, но это не так.

Мы часто слышим и читаем о том, как плохо жилось русским крестьянам в давние времена. Складывается впечатление, что хуже, чем у нас, им нигде не было. Однако это не так. Есть страна, где с крестьянами власть имущие обращались не в пример хуже. Эта страна — Англия.

Крестьяне свободные и не очень

Началась вся эта история еще в конце XIII века и продолжалась вплоть до XIX, то есть больше полутысячи лет. Ничего сверхъестественного в ней не было — просто будущий капитализм накапливал силы, власть и деньги, чтобы в результате править миром.

Тем не менее масштаб и жестокость, с которой проводилось так называемое «огораживание» с середины XVI и до начала XVII века в нынешней Великобритании, достойны разбора. Хотя бы для развенчания некоторых иллюзий. Итак, большинство крестьян в старой доброй Англии середины XVI века земли в собственности не имело. Таких называли копигольдеры (от англ. copyhold — «держание по копии»).

Говоря проще, копигольдеры были арендаторами. Они получали у лорда, владельца земли, копию договора на аренду участка, отсюда и название. Формально копигольдеры уже не были крепостными вилланами, но фактически не имели вообще никаких прав, поскольку суды того времени рассматривали иски претензии только от земельных собственников, то есть лордов и фригольдеров — зажиточных крестьян, некоторых рыцарей, церковников и богатых горожан.


Интересно, что фригольд, как форма собственности на землю, существует до сих пор, а копигольд формально был отменен только в 1925 году.

Шерсть важнее людей

Овцы

khoinguyenfoto/https://pixabay.com/

Овцы

khoinguyenfoto/https://pixabay.com/

Во второй половине XV — начале XVI века по всей Европе одновременно с ростом населения начал расти спрос на различное сукно, и в частности на английскую шерсть, качество которой для того времени было превосходным.

Соответственно в рост пошли и цены. Выращивать овец и торговать их шерстью стало очень и очень выгодным занятием. Но где взять землю на овечьи выпасы? Проще всего отобрать у тех, кто ею не владеет, а только арендует, поскольку владелец может и в суд подать.

То есть у копигольдеров, чьи права — помните? — суды практически не защищали. И отбирали. Об английских крестьянах и раньше-то никто особо не заботился, а уж теперь, когда овечья шерсть и связанная с ней нажива затмили глаза и совесть землевладельцам, стало и вовсе туго.

Вот что писал Томас Мор в своей знаменитой «Утопии» в 1516 году: «Ваши овцы, обычно такие кроткие, довольные очень немногим, теперь стали такими прожорливыми и неукротимыми, что поедают даже людей. Именно во всех тех частях королевства, где добывается более тонкая шерсть, знатные не довольствуются теми доходами, которые обычно нарастали от имений у их предков.

В своих имениях они не оставляют ничего для пашни, отводят все под пастбища, сносят дома, разрушают города. Эти милые люди обращают в пустыню все поселения и каждую пядь возделанной земли».

Выселить и огородить

Пастбище

Free-Photos /https://pixabay.com

Пастбище

Free-Photos /https://pixabay.com

Когда в стране неожиданно появляется такое количество людей без работы, денег и жилья, жить становится не очень комфортно. Тем, у кого все вышеперечисленное есть. Плюс есть власть, чтобы постараться решить проблему. Желательно таким образом, чтобы самим не затрудниться и — упаси бог! — ничем не пожертвовать. Как это сделать проще всего? Правильно, нужно принять закон против бродяжничества. Да пожестче, и лучше не один, а несколько!

Тем более это легко сделать, поскольку высшая в стране власть — королевская — тоже озабочена толпами бродяг и нищих на дорогах и в городах. Такие законы были приняты. Описывать их подробно не станем, упомянем лишь о некоторых, самых жестоких положениях.

Так, например, тот, кто донес властям на бродягу, получал его себе в рабы и принуждал к самой тяжкой работе. Если раб бежал и был пойман, ему отрезали уши и клеймили. Бежал снова — вешали.

Только в первой половине XVI века в старушке Англии было казнено таким образом около 72 тысяч человек, или 2,5% от всего населения страны (для сравнения: 2,5% от сегодняшнего населения Великобритании — это 1,5 миллиона человек).

К началу же XVII века четвертая часть жителей Лондона не имела ни прав, ни средств к существованию, заполняя тюрьмы и работные дома (приюты для бедняков, жизнь в которых была ужасна).

Что оставалось делать всем этим несчастным людям? Выходов было не так много. Первый — умереть. Второй — найти любую работу за любые деньги (так начало расти количество рабочих на английских мануфактурах и городское население в целом, но это уже другая история). Третий — бороться против огораживания с оружием в руках.

Они боролись

Самое известное крестьянское восстание против огораживаний — восстание под предводительством Роберта Кета. Последний, к слову, был зажиточным йоменом, а по некоторым данным, даже сквайром, но тем не менее встал на сторону обездоленных.

За что и был в конце концов повешен в 1549 году на шпиле замка Норидж после разгрома армии восставших. Но шороху, как говорится, восстание наделало немало: до этого восставшие с помощью городской бедноты захватили сам Норидж и выставили властям ультиматум из 29 пунктов.

Среди прочего там были требования об окончательной отмене крепостной зависимости, уменьшении арендной платы и — внимание! — о строгом соблюдении законов против огораживаний. Да, да, правительство Тюдоров принимало и такие законы!

Да только вот беда: в отличие от законов против бродяжничества и нищих, они не соблюдались в абсолютном большинстве случаев, а если и соблюдались, то дело ограничивалось необременительными для владельцев пастбищ штрафами.

Вся история с огораживаниями длилась вплоть до XIX века и закончилась тем, что крестьяне в Англии как самостоятельные хозяева и труженики полностью исчезли. Хорошо это или плохо — не нам судить. Одно несомненно: заплачено за это было очень дорогой ценой.

Людей просто лишали жилья, земли и средств к существованию. Выбрасывали из домов целые деревни вместе со стариками и детьми, никто за них не заступался.

Разве что упомянутый Томас Мор, но и того казнили в соответствии с «Актом об измене» (закон, запрещающий любую критику королевской власти и противодействие ей) в 1534 году, несмотря на то что еще 2 года назад он был отменен лордом-канцлером (к слову, первым лорд-канцлером — буржуа).

На освободившихся от людей землях устраивали овечьи пастбища. «Здесь была деревня, а ныне здесь пастбище» — такие надписи стали появляться на картах того времени.

Посчитаем. Деревня — это в среднем 200 человек, каждый из которых был занят тем или иным делом, трудился на земле, кормил себя и свою семью. Теперь на той же территории расположилось стадо овец и два-три пастуха.

С точки зрения экономики это было выгодно, поскольку упомянутое овечье стадо приносило владельцу гораздо больше прибыли, нежели вся деревня до этого. Вот только своей прибылью владелец пастбища с бывшими жителями деревни делиться не собирался.

Выгнал с земли — туда им и дорога. А чтобы не смогли вернуться — огораживал землю (отсюда пошел термин «огораживания в Англии», которым обозначают весь этот исторический период), рыл глубокие канавы и проталкивал законы, по которым он, владелец, имел право на все, а у тех, кого он лишил земли, жилья и работы, оставалось только одно право — умереть. «Копыто овцы превращает песок в золото!» — так, радостно потирая руки, говорили разбогатевшие землевладельцы.

А по дорогам старой доброй Англии в поисках куска хлеба побрели десятки тысяч нищих… К слову, огораживанию весьма способствовала и Реформация, в результате которой распускались монастыри, а их земли переходили в собственность чиновников, городской буржуазии и джентри (мелкопоместного и среднего дворянства, научившегося вести дела по-новому, подражая буржуа).

Смерть бродягам!

Когда в стране неожиданно появляется такое количество людей без работы, денег и жилья, жить становится не очень
комфортно. Тем, у кого все вышеперечисленное есть. Плюс есть власть, чтобы постараться решить проблему. Желательно таким образом, чтобы самим не затрудниться и — упаси бог! — ничем не пожертвовать. Как это сделать проще всего? Правильно, нужно принять закон против бродяжничества. Да пожестче, и лучше не один, а несколько!

Тем более это легко сделать, поскольку высшая в стране власть — королевская — тоже озабочена толпами бродяг и нищих на дорогах и в городах. Такие законы были приняты. Описывать их подробно не станем, упомянем лишь о некоторых, самых жестоких положениях.

Так, например, тот, кто донес властям на бродягу, получал его себе в рабы и принуждал к самой тяжкой работе. Если раб бежал и был пойман, ему отрезали уши и клеймили. Бежал снова — вешали.

Только в первой половине XVI века в старушке Англии было казнено таким образом около 72 тысяч человек, или 2,5% от всего населения страны (для сравнения: 2,5% от сегодняшнего населения Великобритании — это 1,5 миллиона человек).

К началу же XVII века четвертая часть жителей Лондона не имела ни прав, ни средств к существованию, заполняя тюрьмы и работные дома (приюты для бедняков, жизнь в которых была ужасна).

Что оставалось делать всем этим несчастным людям? Выходов было не так много. Первый — умереть. Второй — найти любую работу за любые деньги (так начало расти количество рабочих на английских мануфактурах и городское население в целом, но это уже другая история). Третий — бороться против огораживания с оружием в руках.

Они боролись

Самое известное крестьянское восстание против огораживаний — восстание под предводительством Роберта Кета. Последний, к слову, был зажиточным йоменом, а по некоторым данным, даже сквайром, но тем не менее встал на сторону обездоленных.

За что и был в конце концов повешен в 1549 году на шпиле замка Норидж после разгрома армии восставших. Но шороху, как говорится, восстание наделало немало: до этого восставшие с помощью городской бедноты захватили сам Норидж и выставили властям ультиматум из 29 пунктов.

Среди прочего там были требования об окончательной отмене
крепостной зависимости, уменьшении арендной платы и — внимание! — о строгом соблюдении законов против огораживаний. Да, да, правительство Тюдоров принимало и такие законы!

Да только вот беда: в отличие от законов против бродяжничества и нищих, они не соблюдались в абсолютном большинстве случаев, а если и соблюдались, то дело ограничивалось необременительными для владельцев пастбищ штрафами.

Вся история с огораживаниями длилась вплоть до XIX века и
закончилась тем, что крестьяне в Англии как самостоятельные хозяева и труженики полностью исчезли. Хорошо это или плохо — не нам судить. Одно несомненно: заплачено за это было очень дорогой ценой.