13.08.2021 / 07:58

«Хрустальная ночь»: что стало триггером для еврейских погромов в Германии

Разбитое стекло

Free-Photos /https://pixabay.com/

Разбитое стекло

Free-Photos /https://pixabay.com/

Другое название событий 9–10 ноября 1938 года — «Ночь разбитых витрин».

Название «Хрустальная ночь» для несведущего уха прозвучит красиво, даже романтично. Но на деле за этим скрывается чудовищное преступление, устроенное правительством нацистской Германии против еврейских общин, — погром небывалых масштабов, после которого осколки стекла густым слоем усеивали улицы немецких городов. Другое название событий 9–10 ноября 1938 года — «Ночь разбитых витрин».

Бессмысленное убийство

Револьвер

stevepb /https://pixabay.com/

Револьвер

stevepb /https://pixabay.com/

Молодой немецкий дипломат Эрнст фом Рат не являлся ярым сторонником Гитлера в частности и нацизма в целом. Более того, он неоднократно высказывал оппозиционные взгляды и был замечен в симпатии к евреям, за что и находился под подозрением гестапо.

И все же благодаря высокому профессионализму и безупречным арийским корням фом Рат все еще не был арестован, а продолжал работать в немецком посольстве в Париже на не слишком почетной должности младшего секретаря.

Когда утром в понедельник 7 ноября ему сообщили, что Гершель Гриншпан явился в посольство и просит аудиенции, фом Рат без промедления и формальностей согласился его принять.

Он знал Гриншпана — этот еврейский юноша уже 2 года безуспешно пытался добиться вида на жительство во Франции, а неделю назад его семья в Германии была арестована и выслана из страны по беспредельной акции вандализма Збоншинского выдворения.

Фом Рат думал, что юноша хочет обратиться к нему за помощью и советом — как это уже было ранее. Но Гершель Гриншпан явился не за советом, а за местью — бессмысленной, отчаянной и слепой.

Как только фом Рат вышел к нему навстречу, он выхватил револьвер, купленный пару часов назад, и выстрелил пять раз подряд. Затем Гриншпан уселся рядом с истекающим кровью фом Ратом и стал спокойно ждать прибытия полиции.

«Мое сердце облилось кровью, когда я узнал о вашей судьбе, и я должен выразить свой протест так, чтобы об этом узнал весь мир», — так гласила записка в его кармане, адресованная родителям.

Эрнст фом Рат скончался в больнице, не приходя в сознание, Гершель Гриншпан прожил еще несколько лет, переезжая из тюрьмы в тюрьму, пока его следы не затерялись на каторге Магдебурга в 1942 году. Неизвестно, нажал бы он на спусковой крючок, если бы знал о последствиях, но его об этом уже никто не спрашивал.

«Народный гнев»

Смерть Эрнста фом Рата скорее играла на руку нацистскому правительству Германии: он был неблагонадежен, даже опасен, и к тому же его подозревали в гомосексуализме. То есть со всех сторон человек бросал тень на «блистательную» репутацию «истинных арийцев» и в будущем создал бы много проблем.

А теперь не только проблемы были устранены, но и появился прекрасный повод, чтобы внедрить по-настоящему людоедские законы, направленные против еврейского населения страны. Ненадежного дипломата убил отчаявшийся одиночка?

О нет, это был коварный план мирового еврейского правительства пошатнуть силу Германии! И ответные меры не заставили себя долго ждать.

Уже в день покушения, 7 ноября, вышел экстренный выпуск газеты НСДАП Völkischer Beobachter («Народный обозреватель»), где было заявлено следующее: «Германский народ сделал необходимые выводы из вашего преступления.

Он не будет терпеть невыносимую ситуацию. Сотни тысяч евреев контролируют целые секторы в немецкой экономике, радуются в своих синагогах, в то время как их соплеменники в других государствах призывают к войне против Германии и убивают наших дипломатов».

На следующий день немецкое правительство объявило запрет для любой культурной деятельности евреев, закрыв все еврейские газеты и журналы, в том числе на немецком языке. Страна замерла в ожидании шторма — и тот последовал незамедлительно.

9 ноября, во время торжества в честь годовщины Пивного путча, Геббельс выступил с речью, которую многие опознали как прямой приказ к началу погромов: «Национал-социалистическая партия не унизится до организации выступлений против евреев. Но если на врагов рейха обрушится волна народного негодования, то ни полиция, ни армия не будут вмешиваться».

Разумеется, «народное негодование» было тщательно подготовлено заранее руководителями нацистских организаций на местах и стартовало с ужасающей слаженностью.

Великий погром

Хрустальная ночь началась еще 8 ноября, с поджога синагоги в Бад-Херсфельде, затем еврейские лавки были разгромлены еще в трех городах.

В Берлине сожгли 9 синагог из 12, в австрийской Вене напали на 40 с лишним. Погромы прокатились по всей Германии, части Австрии и Судетской области, тщательно координируемые переодетыми в гражданское членами СА и гитлерюгенда.

Причем уничтожалось имущество именно тех евреев, кто имел несчастье быть гражданином страны, захваченной нацистами, иностранцев на тот момент не трогали.

Полиция стояла в стороне и спокойно смотрела на беспредел, хватая — по квотам — только молодых евреев, пытавшихся защитить свои дома, лавки и синагоги.

Пожарные тушили огонь, только если тот перекидывался на соседние дома, позволяя «неправильным» зданиям сгореть дотла.

Всего было уничтожено 7,5 тысячи домов, больниц и магазинов, осквернены святыни и кладбища. Те, кто сопротивлялся, были жестоко избиты, зачастую насмерть, женщины изнасилованы.

Тюрьмы были до предела забиты арестованными евреями, которых затем поставили перед выбором — покинуть страну или отправиться в концентрационный лагерь.

По самым минимальным оценкам, за два дня погромов погибло около 100 человек, еще тысячи скончались впоследствии в тюрьме или покончили с собой. И как вершина цинизма, оплату за ущерб во время Хрустальной ночи возложили на те же еврейские общины.

Во власти страха

Масштабный погром фактически стал началом по-настоящему развернутой антиеврейской кампании, в рамках которой люди были выселены из домов и выдворены из страны или помещены в концлагерь, а бизнес и предприятия отходили в «арийское» владение.

Еврейских детей выкинули из немецких школ, все гражданские права евреев — вплоть до права владеть автомобилем или посещать театры — были отменены. Евреи покидали страну десятками тысяч, но все уехать попросту не могли, и тех, кто остался, постигла ужасная участь.

Холокост начался именно тогда, и целью его было уничтожение целого народа во имя борьбы с химерами в головах нескольких безумцев. Казалось, что подобный акт насилия и жестокости должен был показать всему миру преступные намерения нацистской Германии.

Гитлер и его правительство не слишком сильно скрывали свое причастие к Хрустальной ночи, да и сложно было бы, учитывая общую политику, направленную на окончательное «решение» еврейского вопроса.

И все же, кроме вялого осуждения со стороны США, СССР и Европы, ничего не последовало, а вскоре во власть Германии перешла и Чехословакия со всеми живущими там евреями. Более того, смерть фон Рата стала поводом для ужесточения въездных требований по всему миру, направленных против евреев.

«Мир разделился на два лагеря: на страны, не желающие иметь у себя евреев, и страны, не желающие их принимать», — писал Хаим Вейцман, ученый и политик, впоследствии первый президент Израиля. Германию слишком боялись, чтобы открыто ей противостоять. Во что это вылилось впоследствии известно всем.