14.07.2021 / 11:04

«Галанте­рейщик Бонасье»: как на самом деле выглядело лицо Великой французской революции

Кадр из фильма «Три мушкетера»

Кадр из фильма «Три мушкетера» (1979)

Кадр из фильма «Три мушкетера»

Кадр из фильма «Три мушкетера» (1979)

Многие историки считают, что движущей силой в свержении Людовика ХVI была буржуазия, однако это не так.

Дмитрий Левчик, доктор исторических наук, опроверг сложившуюся точку зрения.

К свободе, равенству и братству?

17 июня 1789 года в Париже созванные королем для обсуждения новых налогов Генеральные штаты объявили себя Национальным собранием и вышли из повиновения монарху. Это был канун французской революции. До штурма Бастилии оставалось всего четыре недели.

Великая небуржуазная революция

Кадр из фильма «Черный тюльпан»

Кадр из фильма «Черный тюльпан» (1964)

Кадр из фильма «Черный тюльпан»

Кадр из фильма «Черный тюльпан» (1964)

Французскую революцию 1789 года многие историки на­зывают буржуазной и уверяют, что именно буржуазия, форми­рующийся в недрах феодального общества класс торговцев и фабрикантов, был ее главной и решающей ударной движущей силой. Буржуазия-де была больше всех заинтересована в ней. Фео­далы мешали развивать капита­листические отношения и рынок.

Но современные исследователи доказали, что еще до революции во Франции были отменены внут­ренние таможни, цеха, торговые монополии. Развитию рынка ко­роль и аристократия всерьез не мешали.

Даже простой, поверх­ностный анализ экономического развития французского королев­ства в середине XVIII века говорит о том, что самыми буржуазными, торговыми и промышленными го­родами были Нант, Тулон, Марсель и Бордо.

Буржуазная экономика и торговля в них бурно развивались. И именно эти города оказали в ходе буржуазной революции мак­симальное сопротивление вроде бы буржуазным революционерам.

Тот же Тулон штурмовал револю­ционный капитан Бонапарт и по взятии устроил революционную резню местной буржуазии. За что и получил звание генерала. А сколько буржуа утопили буржуазные революционеры-якобинцы в Нанте в 1793-1794 годах?! Кровь стынет в жилах!

Крестьяне накануне револю­ции несли феодальные повиннос­ти, но традиционного крепост­ного права во Франции давно не было. Издевательства феодалов над крепостными давно ушли в прошлое. И кстати, потом именно крестьяне стали опорой контр­революции как в Вандее, так и в Бретони.

Реальной заинтересованнос­ти французских крестьян и бур­жуазии в буржуазной революции не было.

Парижский ревком

Кадр из фильма «Черный тюльпан»

Кадр из фильма «Черный тюльпан» (1964)

Кадр из фильма «Черный тюльпан»

Кадр из фильма «Черный тюльпан» (1964)

Какой город возглавил фран­цузскую революцию? Париж. Совершенно не буржуазный Па­риж! Город аристократов и тех, кто их обслуживает: шляпников, каретных дел мастеров, ювели­ров, художников-портретистов.

Помните галанте­рейщика Бонасье из «Трех мушкете­ров»? Вот! Это и есть лицо парижской буржуазии. Не похоже, что самой-самой ре­волюционной. Что же произошло, чтобы эти галантерейщики вдруг завопили: «Аристократов — на фонари! Капета (то есть короля Людовика XVI) — на гильотину!»? Очень просто!

Первое. Их заставили платить колоссальные налоги. Основным государственным налогом во Франции был подушный налог — талья. Платили его исключительно лица третьего сословия, не дво­ряне и не священники.

Всеобщим налогом была капитация. Специ­альный налог на содержание ар­мии. Платили французы третьего сословия и так называемую двадцатину, двадцатую долю доходов. Причем понятие «двадцатина» было условным. Двадцатин было три, и они вместе превратились в сбор 1/7 доходов.

Помимо пря­мых налогов, существовали и кос­венные, с продаваемых товаров и продуктов питания. Наиболее тяжелым был налог на соль — габель. Общее налоговое бремя было колоссальным и достигало 55-60% доходов лиц третьего сословия.

Второе. Парижане начали те­рять работу. И виновата в этом революция. Не буржуазная, а «великая огнестрельная револю­ция», широкомасштабное внед­рение огнестрельного оружия. На полях сражений пушки стали «последним доводом королей». Вся армия вооружилась мушке­тами. И это была уже регулярная армия, призываемая по рекрут­скому набору. Очень дорогая армия.

Приведу только один пример. Полевая пушка XVIII века весит примерно 500 килограммов. Это артиллерийская бронза: 85-88% меди и 12-15% олова. Для вы­плавки этого орудия требуется 100 тонн медной руды. Примерно 2/3 выплавляемых пушек бракова­ли. Оставшаяся 1/3 пушек, посту­пая на поле боя, делала максимум по 600 выстрелов. И приходила в негодность. Надо было пушки менять. Та же история с ружьями. Одним словом, на военные рас­ходы король Людовик XVI тратил половину бюджета страны.

Дырявый бюджет

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан»

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан» (1964)

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан»

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан» (1964)

При этом войны, в которых участвовал Людовик, были уди­вительно бестолковыми и дико затратными. Так, участие фран­цузских войск в войне амери­канских колоний против Англии стоило казне короля огромных денег, но не принесло Франции ни новых колоний, ни освобож­дения старых, того же Квебека, потерянного Францией накану­не, в годы Семилетней войны 1756-1763 годов.

Около 1/4 всех доходов коро­левства Франция тратилось на обслуживание государственного долга. Примерно 8% бюджета — на содержание дворца, платья королевы и лично на короля. И толь­ко 12% уходило на все остальное. Естественно, этого было недо­статочно для функционирования государства. Последнее ослабло неимоверно! Это привело к вол­нениям и восстаниям.

«День черепиц» — восстание в Гренобле, «День лямок» — вос­стание в Ренне, столице Бретани, фактически окончились победой восставших.

Неудачные реформы

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан»

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан» (1964)

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан»

Кадр из фильма «Фанфан-тюльпан» (1964)

Королевские реформы, ко­торые были направлены на чуть более равномерное распределе­ние налогов, тормозились дво­рянством, церковью и судейским сообществом. Ведь они в случае принятия этих реформ оказыва­лись в числе налогоплательщи­ков, ибо их привилегии были бы ликвидированы.

И все же король пошел на от­чаянный шаг в деле спасения бюд­жета страны: первое — сократил траты на содержание своего дво­ра, второе — попытался обложить налогами церковь и дворян. Часть из них и церковь объединились и начали вести против короля пам­флетную войну, публиковать зло­бные сатиры на Людовика и его жену, королеву Марию Антуанетту, обвиняя последнюю в алчности, сребролюбии, нетрадиционной сексуальной ориентации. Но главное — муссировалась идея, что существует некий «заговор дворян против короля и народа», имеющий целью полное разоре­ние французов и пленение короля.

Сокращение королевских трат на роскошь больно ударило имен­но по парижским галантерейщикам, шляпных и каретных дел мас­терам. По тому самому господину Бонасье! Священники, дворяне и парижане оказались вместе в оппозиции королю.

Король это­го искренне не замечал. Он был уверен, что его добрые подданные поддержат его начинания по более равномерному распределе­нию налогов и по их увеличению за счет обложения налогами знати и духовенства. Он решил апеллиро­вать к народу и в январе 1789 года созвать Генеральные штаты, со­словно-представительный орган, для обсуждения налогового зако­нодательства.

Что не учел король?

"Клятва в зале для игры в мяч". Эскиз. Жак Луи Давид

"Клятва в зале для игры в мяч". Эскиз. Жак Луи Давид. Фото: журнал "Оракул"

"Клятва в зале для игры в мяч". Эскиз. Жак Луи Давид

"Клятва в зале для игры в мяч". Эскиз. Жак Луи Давид. Фото: журнал "Оракул"

Король не принял во внимание то, что выборы в Генеральные штаты проходили по сословному и фискальному признаку, по на­логовым округам. Чем больше на­логоплательщиков — тем больше представителей в Генеральных штатах.

Из 303 делегатов от первого сословия, духовенства, 202 были обычными приходскими священниками. Князей церкви, епископов, поддерживавших ко­роля, было мало — всего 51 чело­век. Около 1/3 из 282 депутатов от второго аристократического сословия были в основном мало­земельными дворянами.

Третье сословие представляли 578 де­путатов. Но это были вовсе не го­рожане и буржуа, на поддержку которых рассчитывал король. Половина делегатов третьего сословия были юристами или местными чиновниками. И толь­ко 1/3 были заняты в торговле или производстве, 51 являлись богатыми землевладельцами.

Территориально доминировали парижане.

Генеральные штаты отка­зались поддержать короля и 17 июня 1789 года провозгласили себя Национальным собранием, реальной оппозиционной королю, силой, в защиту которой высту­пили дворяне.

Хорошо известен поступок героя Войны за незави­симость США маркиза Лафайета, преградившего со шпагой в руке дорогу королевским солдатам, пытавшимся разогнать собрание и на сторону которого перешло мелкое духовенство. Фактичес­ким лидером собрания стал аббат Сийес, провозгласивший клятву, что депутаты Национального соб­рания не разойдутся, пока не при­мут конституцию для Франции.

Началась французская ре­волюция! И она была вовсе не буржуазная, это была революция недовольных королем парижан, высокопоставленной прислуги, мелкопоместных дворян и при­ходских священников. А вовсе не буржуа, которым было некогда произносить речи в кофейнях и штурмовать Версаль. Им было нужно зарабатывать деньги.