31.08.2021 / 18:10

Благими намерениями: Нобель и другие ученые, чьи открытия стали оружием истребления

Альфред Нобель

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com

Альфред Нобель

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com

Исследователи искренне надеялись, что их изобретения положат конец войнам.

Ученые, даже самые гениальные, зачастую наивны до неприличия. Они искренне верят, что их изобретения смогут изменить человеческую природу. Когда Альфред Нобель, отец динамита, узнал, что современники за глаза называют его «торговцем смертью», то пришел в ужас. Ведь он-то как раз, наоборот, надеялся, что его детище положит конец всем войнам и кровопролитиям!

«ПОХОЛОДЕЮТ ОТ УЖАСА»

Нобель искренне мечтал: «Мне бы хотелось изобрести вещество или машину, обладающие такой разрушительной мощностью, чтобы всякая война вообще стала невозможной. Когда два армейских корпуса смогут уничтожить друг друга в одно мгновение, все развитые страны похолодеют от ужаса и расформируют свои армии».

Динамит шведский химик запатентовал 25 ноября 1867 года, и поначалу тот применялся исключительно в мирных целях. Взрывчатка Нобеля совершила настоящий переворот в горнодобывающей промышленности, она помогла завершить работу над 15-километровым Готардским тоннелем в Альпах и Коринфским каналом в Греции.

Гремели взрывы и при строительстве многочисленных мостов и других тоннелей. Но кончилось все тем, что на исключительные возможности динамита обратили внимание военные и… преступники, причем повсеместно.

Достаточно вспомнить, что в России им активно пользовались народовольцы, убившие Александра II.

А что же сам изобретатель? Он стал миллионером, но мысль о том, что динамит превратился в смертоносное оружие, отравляла его существование. И, чтобы спасти свое доброе имя, он учредил Нобелевскую премию, ежегодно вручаемую за выдающиеся научные достижения, а все состояние завещал в ее фонд.

Кроме того, Альфред Нобель распорядился, чтобы в списке наград фигурировала премия мира, которую следовало давать тем, «кто внес наиболее весомый вклад в сплочение наций, уничтожение рабства или снижение численности существующих армий и развитие мирных инициатив».

«НО МЫ ОШИБАЛИСЬ»

Братья Райт

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com

Братья Райт

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com


Нобель был не единственным ученым, который пожалел о своем открытии. Знаменитые братья Райт, вошедшие в историю как пионеры авиации, тоже на старости лет горевали о том, что дали человеку крылья.

Вернее, только один из них — Орвилл. Старший брат Уилбер — умер от тифа в 1912 году и не застал ни Первой, ни Второй мировой войны. Он не видел, как самолеты, призванные облегчить и разнообразить жизнь людям, превращаются в средства их истребления.

Сами-то братья искренне считали, что воздушные машины станут отличным транспортом, в том числе и грузовым, а военные, если и будут их использовать, то исключительно для ведения разведки.

Увы, они заблуждались, что и показала Первая мировая война, на которой впервые были применены боевые самолеты — истребители и бомбардировщики. Тем не менее, когда отзвучали ее последние выстрелы, Орвилл Райт все еще надеялся и верил в человечество: «Самолет сделал войну настолько ужасной, что я не верю, что какая-либо страна снова захочет развязать конфликт». Именно поэтому он продолжал считать самолеты гарантией мира. Но грянувшая

Вторая мировая с ее ковровыми бомбардировками, разрушениями мирных городов, расстрелом гражданского населения и, наконец, сбросом атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки лишила Орвилла иллюзий. В конце жизни он с грустью констатировал: «Мы хотели создать то, что обеспечит
мир на Земле. Но мы ошибались».

РАБОТА ДЬЯВОЛА

Роберт Оппенгеймер

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com

Роберт Оппенгеймер

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com

Отец атомной бомбы Роберт Оппенгеймер тоже был идеалистом. Он взялся за разработку ядерного оружия в том числе и потому, что был абсолютно убежден: создав сверхмощную бомбу, он положит конец всем войнам на Земле.

Он рассуждал как ученый и опирался на доводы рассудка, который подсказывал ему, что в реальности никто и никогда не отважится пустить атомное оружие в ход, ведь ядерная вой на — это война, в которой не может быть победителей.

Это бы просто противоречило всякому здравому смыслу. 16 июля 1945 года, после первого испытания атомной бомбы на полигоне Аламогордо, Оппенгеймер сказал: «Мы проделали работу дьявола».

И потому был буквально сокрушен, когда узнал о бомбардировке Хиросимы и Нагасаки. Японские города, фактически стертые с лица земли, заставили физика понять, насколько разнятся его интересы с интересами военных. С тех пор он, наряду с Альбертом Эйнштейном, стал открыто говорить о потенциальной опасности научных открытий для человечества.

Оппенгеймер был первым, кто выступил за то, чтобы взять под международный контроль не только ядерное оружие, но и атомную энергетику в целом. Но развернувшаяся гонка ядерного вооружения говорила о том, что политики ведущих держав мира почти не прислушались к голосу ученого.

В 1962 году грянул знаменитый Карибский кризис, который лишь чудом разрешился мирным путем. Оппенгеймер умер через 4 года и 5 месяцев после этого серьезнейшего обострения отношений США и СССР.

Все это время он считал угрозу ядерной войны более чем реальной, полагая себя ответственным за создание самого разрушительного оружия мире.

СОЛДАТ ДЛЯ СОЛДАТА

Михаил Калашников

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com

Михаил Калашников

Автор - агентство-партнер - www.globallookpress.com

Советский оружейник Михаил Калашников задумался о создании простой и надежной винтовки еще во время Великой Отечественной войны, поправляясь госпитале после контузии и ранения в плечо. Сам солдат, он очень хорошо представлял себе нужды бойцов, а главное, перед ним стояла
ясная цель — защитить Родину.

Правда, знаменитый автомат Калашникова — АК — был принят на вооружение только в 1947 году, уже после окончания войны, но зато в рекордные сроки стал самым популярным огнестрельным оружием не только в СССР, но и во всем мире.


Долгие годы Калашников по праву гордился своим детищем: АК прост, эффективен, надежен, безотказно работает в любых климатических условиях, да к тому же еще и дешев в производстве. Но эти бесспорные преимущества привели к тому, что АК кустарным методом стали производить и использовать террористы. Причем повсеместно.

Тот факт, что оружие, им придуманное, служит преступникам, заставлял Калашникова по-настоящему страдать. Так, в интервью английской газете The Guardian он признавался: «Я горжусь своим изобретением, но мне грустно, что его используют террористы. Если бы у меня был выбор, я бы предпочел изобрести какое-нибудь полезное устройство для фермеров, например газонокосилку».

Чем старше становился Калашников, тем сильнее он переживал. За полгода до смерти оружейник, терзаемый своей невольной причастностью к гибели невиновных людей, даже написал письмо патриарху Кириллу: «Моя душевная боль невыносима. Я мучаюсь вопросом: если моя винтовка убивает людей, несу ли я ответственность за их смерть?»

Патриарх, разумеется, поспешил снять груз нравственной ответственности с 94-летнего изобретателя. Он ответил, что «когда оружие служит защите Отечества, церковь поддерживает и его создателей, и военнослужащих, которые его применяют». Хочется верить, что Михаилу Тимофеевичу это помогло и он ушел из жизни с легким сердцем.

«АГЕНТ ОРАНЖ»

Артур Галстон мечтал быть врачом, но на учебу в медицинской школе у него не было денег, тогда как в Корнеллский сельскохозяйственный колледж жителей Нью-Йорка принимали бесплатно. Это и решило его судьбу. Уже став студентом Корнелла, он не на шутку увлекся ботаникой и химией. В 1943-м стал бакалавром, а потом получил докторскую степень за исследования, призванные повысить урожайность соевых растений. Галстон экспериментировал с различными химическими соединениями и в конце концов нашел вещество, способствовавшее опадению листьев: утратив их, растение все свои силы бросало на взращивание плодов.

Защитившись, Артур занялся совсем другой работой. Поэтому был очень удивлен, когда в 1946 году к нему явились его коллеги, но с погонами на плечах. Как оказалось, тема его диссертации заинтересовала военных.

Без ведома самого Галстона они немного доработали гербицид, созданный им, и теперь планировали распылять это токсичное вещество над лесами противника и таким образом выкуривать неприятеля из естественного укрытия. Военные горячо поблагодарили ботаника и сообщили, что за вклад в обороноспособность США ему теперь полагается премия. Галстон пришел в ужас: армия его страны собиралась принять на вооружение химическое оружие!

Но его уверили, что все в порядке: дескать, не такое уж оно опасное, как ученый себе воображает, да и применять его будут лишь в экстренном случае, а прежде обязательно произведут эвакуацию мирного населения.

Экстренный случай произошел довольно скоро: в 1951 году союзники США, британцы, применили усовершенствованное детище Галстона — смесь дефолиантов (тех самых веществ, что вызывают опадение листьев) и гербицидов синтетического происхождения — в «боевых условиях»: во время войны в Малайе распылили яд над лесами, где скрывались партизаны.

Поскольку отраву разливали в бочки, помеченные оранжевой полосой, она получила название «агент оранж». К счастью, тогда, в 1951-м, активно применять «агент оранж» не пришлось: силы противников изначально были неравны, и партизанское движение в Малайе довольно быстро задохнулось.

Зато во время войны во Вьетнаме американцы распылили это опаснейшее вещество на 10% территории страны, не подозревая, насколько это опасно, в том числе и для них самих. Они тогда не знали, что диоксин — токсическое вещество, содержащееся в «агенте», — вызывает раковые заболевания, а главное, оказывает влияние на ДНК, вследствие чего у людей, подвергшихся воздействию яда, рождается потомство с врожденными патологиями.

Все то время, что американские ребята воевали во Вьетнаме, Галстон обивал пороги кабинетов, выступал на международных конференциях, требуя запретить использование «агента оранж» — химического оружия массового поражения.

Военные долго отказывались его слышать: после взрывов бомб в Хиросиме и Нагасаки все, что не являлось ядерным оружием, по их мнению, не представляло большой угрозы. Но капля камень точит. В конце 1960-х армия все таки провела серию экспериментов на крысах и ужаснулась: все, о чем говорил Галстон, оказалось правдой!

Потомство подопытных грызунов появлялось на свет с огромным количеством мутаций и врожденных дефектов, а сами зверьки мучительно умирали от онкологии. Результаты исследований легли на стол президента Никсона, и вскоре «агент оранж» был снят с вооружения армии США — без лишней огласки. Тем не менее в 1980-х эта история стала широко известна, и ветераны Вьетнама, пострадавшие от диоксина, начали требовать компенсации у правительства, но получили смехотворные суммы.

Что до Галстона, то в 1955 году он стал профессором Йельского университета. И среди прочего стал вести еще и курс и по биоэтике, пользовавшийся бешеной популярностью. Ученый пытался быть правдивым и не скрывал от студентов, что применение «агента оранж» во Вьетнаме «поколебало его глубокую веру в конструктивную роль науки и привело его к активной оппозиции официальной политики США».

Он предупреждал своих слушателей: «Почти любое научное открытие может быть искажено или поставлено с ног на голову при соответствующем социальном давлении. На мой взгляд, единственное средство для ученого, обеспокоенного социальными последствиями его работы, — это оставаться связанным с ними до конца».